Как это было? Репортаж из зала суда
Фото: ORSK.RU
Вся эта история с карьером, который может расположиться менее, чем в километре от жилых домов, вам, конечно, хорошо известна: она активно обсуждалась и на публичных слушаниях, и в горсовете, и в телеграм-канале главы Орска. Но в рамках этого судебного процесса обсуждались не перспективы добычи серпентинита, а законность выдачи двух документов три года назад.
Фото: ORSK.RU
Если коротко, то претензии прокуратуры, сформулированные в исковом заявлении, можно изложить так: администрация Орска не имела права предоставлять новотроицким цементникам для проведения геологоразведки земельный участок, который официально относился к зоне городских лесов и по которому проходил так называемый «зелёный пояс» города. А ещё она не имела права разрешать вырубку 1,5 тысяч единиц зелёных насаждений, расположенных на этом участке.
Представитель цемзавода сразу заявил: зелёные насаждения вовсе не вырубались. Не было, мол, там никакой зелени, только мёртвые, высохшие деревья.
Юлия Белоновская, начальник юридического отдела НЦЗ
Хотим ещё раз подчеркнуть, что никаких зелёных насаждений, деревьев, мы не вырубали. Вследствие рубки сухостоя мы не могли причинить вред окружающей среде.
На это зампрокурора ответил, что процедура признания деревьев погибшими выглядит сомнительной.
Андрей Косенко, заместитель прокурора Ленинского района Орска
На сегодняшний день нам представитель администрации объяснить не может, каким образом проводилось обследование этих деревьев.
Тем не менее, юристы ещё поспорили о том, можно ли считать то, что было вырублено, деревьями?
Юлия Белоновская, начальник юридического отдела НЦЗ
Как вы считаете, понятия «зелёные насаждения» и «сухостой» — это тождественные понятия или это разные вещи?
Андрей Косенко, заместитель прокурора Ленинского района Орска
Понятие «сухостой» в Лесном кодексе отсутствует.
Не обошлось и без курьёза. Юрист цемзавода привёл аргумент: мол, почему прокуратура обнаружила якобы нарушения только сейчас? Ведь проверки проводились и раньше, но ничего не находили!
Юлия Белоновская, начальник юридического отдела НЦЗ
Была проведена проверка прокуратурой Ленинского района города Орска в октябре 2021 года, также проводилась проверка Орской межрайонной природоохранной прокуратурой в марте 2022 года, и ранее проводилась проверка министерством природных ресурсов, экологии и имущественных отношений, это было административное расследование, по факту которого нарушений выявлено не было, и административное производство было прекращено.
Это утверждение вызвало недоумение даже у судьи: как это не было нарушений?
Судья:— Вы эту имели в виду проверку?
Юрист НЦЗ: — Да. Да.
— Когда говорили, что никаких нарушений не было обнаружено?
— Да.
— Так они были обнаружены. Природоохранная прокуратура, на которую вы ссылаетесь… Мы тоже запросили материалы. Вы знакомы с результатами данной проверки?
— Нет, нас не знакомили с результатами, мы предоставили все документы, которые запрашивались в ходе проверки...
— Ну, так вот. Прокуратура природоохранная, в общем-то, аналогичные делает выводы. И говорит о том, что в ходе проверки были выявлены нарушения и внесено представление главе города Орска.
Наконец, юристы завода и администрации пытались сослаться на то, что из пресловутого «зелёного пояса» этот участок был исключён.
Юлия Белоновская, начальник юридического отдела НЦЗ
В декабре 2019 года было издано постановление, в котором были утверждены новые границы лесопаркового зелёного пояса. И лицензионный участок [то есть участок, на котором, согласно выданной лицензии, велась геологоразведка] для геологоразведки был оттуда исключён.
Этот аргумент тоже оказался не слишком убедительным: исключён участок был в декабре 2019, а разрешение-то на вырубку выдавалось ещё в ноябре. Стало быть, выдавалось всё-таки незаконно.
Впрочем, в одном вопросе суд принял сторону цемзавода. Дело в том, что прокуратура в своём иске требовала от НЦЗ прекратить деятельность на этом участке. А прекращать, как выяснилось, там и нечего: разведка завершилась, а добыча ещё не начиналась.
Юлия Белоновская, начальник юридического отдела НЦЗ
На настоящий момент физически никакой деятельности по геологоразведке на лицензионном участке не ведётся, и уж тем более не ведётся деятельности по добыче полезного ископаемого. И как можно прекратить, согласно требованиям прокуратуры, деятельность, которая фактически не осуществляется, это вопрос.
В конце концов, суд удовлетворил требования прокурора частично: оба разрешения, и на пользование участком, и на вырубку насаждений, признал незаконными и подлежащими отмене, а вот обязывать НЦЗ прекратить работу на участке не стал. Что будет дальше? Ну, во-первых, решение ещё не вступило в законную силу, оно может быть обжаловано, и администрация с заводом, скорее всего, попытаются использовать эту возможность. Во-вторых, пока не ясно, как быть с компенсацией ущерба: в документах, содержащихся в деле, указывалось, что ущерб, нанесённый природе, оценивается в 24 миллиона рублей, но прокуратура — по крайней мере, пока — взыскать эти средства ни с кого из ответчиков не требовала. Не исключено, что это станет предметом нового судебного разбирательства.
