Татуировки на всех открытых участкам тела, серьга в ухе, косичка в бороде, ироничный взгляд из-под очков. Роман Филатов совсем не похож на врача в классическом понимании этого слова. Но с 2022 года его знают как доктора «Кохера» (такой позывной он получил по названию хирургического инструмента) — в Луганской и Донецкой Народных республиках, в Курской и Белгородской областях
Доктор «Кохер» принимал участие в легендарной спецоперации в городе Суджа, в освобождении Бахмута. За это время он спас жизни тысячи бойцов, провел бесчисленное количество операций.
— Тысяч 16, и я считать бросил.— 16 тысяч? Именно на передовой?— Полтора года на передовой, полтора года в госпитале.
Сначала «Кохер» работал санинструктором штурмового взвода, и даже после сильной контузии отказался от эвакуации и перешел на работу в военный госпиталь. Получил медали «За спасение погибавших», «За взятие Бахмута», госнаграду «За заслуги перед Отечеством II степени».
Роман «Кохер», военный хирург, г. ОренбургВ окопах не операции, там стабилизация. В окопах не оперируют, есть моменты, допустим, обильное кровотечение. И если есть возможность бойца подшить, подшиваешь там, но чаще всего это просто стабилизация. Убрать обильное кровотечение, снять напряженный пневмоторекс, допустим. Если не снять пневмоторекс первично, человек просто не доедет до ближайшего госпиталя, где ему могут помочь.
Кстати, бороду Роман начал отращивать с 24 февраля 2022 года и ни разу не стриг её с начала СВО — во время операций заплетал свою косичку и надевал две маски.
Роман «Кохер» хранит детскую игрушку и рисунок, изображающие его самого и его фирменную бороду, фото: Роман «Кохер»
Из каждой командировки Кохер привез несколько татуировок. И у каждой — своё значение.
Мой рентгеновский снимок. В свое время я не рентгенолог, но мне пришлось осваивать рентген-аппарат, рентгеновский снимок моей кисти лёг в основу татуировки. Татуировка «Ворон» была сделана на день взятия Бахмута 23 года. С каждой командировки я что-то привозил, что-то добавлялось, на данный момент моё тело забито процентов на 30.
Сейчас, на гражданке, он поддерживает связь со многими своими пациентами, помнит всех, хотя бывало, что в день принимало по 150 человек.
За работой, фото: Роман «Кохер»
Сшивал раны, извлекал осколки металла, пластика, иной раз попадались и такие, которые не видны на рентгеновских снимках.
Роман «Кохер», военный хирург, г. ОренбургКогда заходишь на ЛБС (линию боевого соприкосновения), по тебе стреляет танк, это экстремальная помощь. У меня был один пациент, когда я его перевязывал, по нам стрелял танк. Приходилось иногда закрывать его собой, сверху ложиться, потому что у него было 8 дырок в спине. И он выжил, мы даже на связи в ВК.
Там, на передовой, начинаешь верить в чудеса, и задача хирурга — чуду помочь.
За эти три года у меня был пациент, который 4 раза ко мне приезжал. У него 4 ранения, он 4 раза проходил через меня. Даже такие моменты были. Открывается дверь: «Кохер, это я, снова». На самом деле очень радостно. Оно, конечно, неприятно, что он ранен, но он живой. Хуже, когда выписываешь пациента, ты бился над его здоровьем, месяц вытягивал, он уезжает и через неделю он «двести» (мертв). Вот это хуже, это тяжело.
Сейчас «Кохер» уже не работает по прямой специальности. Но и просто уйти на покой он не смог. Роман Филатов руководит Медико-социальным центром «Братское сердце», всеми помогая своим товарищам возвращаться к мирной жизни на родной земле, включая оформление прописки, документов, трудоустройство. И конечно, поддержка нужна простыми долгими разговорами. Кроме того, каждый месяц он вместе с товарищами ездит и передает адресно гуманитарные грузы на СВО по всем направлениям — лично в руки.
Роман «Кохер», военный хирург, г. ОренбургВ прошлом году у меня закрылась контрактовка, у меня разможжение мозжечка, начальная стадия Паркинсона, руки трясутся, я оперировать больше не могу. Вернувшись домой, был порыв души, я первым делом поехал на кладбище, у меня там много моих близких лежит. И обратил внимание на то, что мало заботы было на могилах наших погибших товарищей, родилась идея заняться уходом за воинскими захоронениями. Я пригласил друзей, людей, просто неравнодушных. Очень много людей откликнулось. Мы одну субботу, вторую субботу, третью субботу, до конца осени, до морозов убирались, прокладывали пешеходные тропинки на кладбищах. Установили флагштоки, заказали флаги и на День героев России у нас красиво развевались флаги, открыли аллею.
Инициативу военного хирурга поддержала администрация Оренбурга. В Орске он приехал по приглашению «Союза Русских сил», чтобы и здесь продолжать своё дело.
Цель визита как раз-таки договориться выслушать участников СВО и открыть отделение, филиал нашей организации здесь. И я уточнял, был на приеме у главы города Орска, очень хорошо поговорили, и я знаю, что 60% погибших захоронены тоже в одном месте на кладбище. И, скорее всего, если мы откроем здесь филиал, то одна из наших — и в Орске сделать что-то подобное. И, наверное, даже в Новотроицке. Я думаю, что мы подхватим этот флэшмоб по Оренбургской области, у нас активные ребята, кто может из участников СВО, они присоединятся, мы сможем поддерживать порядок.
Создание отделения в Орске обсуждали на совещании ветеранов военных конфликтов. Работы в Оренбургской области не меньше, чем на передовой. И она не остановится даже тогда, когда закончится СВО, а доктор Кохер сострижёт свою бороду.
Весь сюжет целиком вы можете посмотреть ниже:
